Аналитическая статья · Автор: Редакция AIPravo

Алгоритмическое ценообразование: где заканчивается параллельное поведение и начинается нарушение

Опубликовано 24 августа 2026 года
Обновлено 29 сентября 2026 года

Аннотация

Общий поставщик ценового программного обеспечения, синхронное изменение цен и автоматический характер решений могут иметь доказательственное значение, но не образуют самостоятельного состава антимонопольного нарушения. В статье разграничиваются соглашение конкурентов, согласованные действия, координация третьим лицом, вертикальные ограничения и одностороннее поведение цифровой платформы. На материале кассационного пересмотра дела о предполагаемом картеле на торгах рассматривается оценка совокупности цифровых и экономических доказательств. Предлагается модель исследования связи между участниками, источниками данных, правилами принятия решения и наблюдаемой ценой. Ее назначение — не создать презумпцию виновности пользователей общего алгоритма, а сделать проверяемым переход от технического совпадения к юридическому выводу.

Ключевые слова: алгоритмическое ценообразование; картель; маркетплейс; цифровая платформа; согласованные действия; координация; косвенные доказательства; антимонопольный комплаенс.

Автор: Редакция AIPravo
Метод: Правовой анализ: сопоставление применимых нормативных положений с судебными актами, относящимися к вопросу статьи. Пределы выводов по конкретным делам раскрыты в тексте.
Источники: В тексте 10 нумерованных библиографических источников; ссылки ведут к полному списку ниже.

Содержание

1. Почему «алгоритмический картель» не является готовой квалификацией

Предположим, несколько продавцов на маркетплейсе используют один сервис изменения цен. После обновления сервиса их цены сближаются. Эта ситуация допускает разные объяснения: одинаковый учет публичных рыночных данных; единые комиссии площадки; общее изменение закупочной стоимости; ошибка программы; использование общей непубличной информации; наконец, исполнение договоренности об ограничении соперничества. Наблюдаемый результат еще не позволяет выбрать одно объяснение.

Термин «алгоритмический картель» удобен для описания риска, но опасен как замена юридического анализа. Закон № 135-ФЗ устанавливает запреты в отношении определенных действий хозяйствующих субъектов, а не в отношении алгоритмов как самостоятельных участников рынка. Автоматизация может изменить способ исполнения и доказательства, но не отменяет необходимость установить субъектов, отношения между ними и признаки применимого состава.^{[1, 2]}

Исследовательский вопрос состоит в том, какие обстоятельства позволяют перейти от совпадения цен к выводу о запрещенном взаимодействии. Предлагается рассматривать не один признак «используется одинаковый софт», а цепочку: какие сведения поступили, кто определил правило их использования, кто знал о взаимодействии и какое действие совершено. Каждый переход в этой цепочке должен быть обоснован.

В работе используются действующее регулирование по состоянию на 21 сентября 2026 года, разъяснения Верховного Суда и конкретное арбитражное дело о торгах. Последнее не является делом о ценовом алгоритме маркетплейса; оно привлекается для анализа цифровых следов и совокупности доказательств. Экономическое исследование обучения алгоритмов используется для постановки проблемы, а не как доказательство нарушения конкретной российской компанией.

2. Сначала правовой состав, затем технические признаки

2.1. Соглашение конкурентов

Часть 1 статьи 11 закона № 135-ФЗ запрещает определенные соглашения между конкурентами, в том числе приводящие или способные привести к установлению либо поддержанию цен. Для квалификации необходимо установить конкурентные отношения и соответствующее соглашение. Наличие письменного «картельного договора» не обязательно, однако отсутствие такого документа не означает, что само соглашение можно заменить предположением.^{[2, 3, п. 21–23]}

В алгоритмической среде договоренность может исполняться программой, а взаимодействие — проходить через поставщика услуги. Но приобретение одинаковой лицензии еще не доказывает договоренность покупателей о поведении друг друга. Следует исследовать содержание принятого ими предложения, известные им условия общего использования и фактические действия. Одинаковый интерфейс не равен общему противоправному плану.

Важна и точность определения рынка. Продавцы присутствуют на одной платформе, но не обязательно конкурируют по одному товару или взаимозаменяемым товарам. И наоборот, конкуренция может выходить за пределы одной площадки. Техническая граница сервиса не должна автоматически становиться границей товарного рынка: такая подмена способна исказить и состав участников, и вывод о последствиях.^{[1, ст. 4, 5]}

2.2. Согласованные действия — не запасное название недоказанного соглашения

Статьи 8 и 11.1 предусматривают самостоятельный режим согласованных действий. В частности, статья 8 связывает его с совокупностью условий, включая предварительную известность действий вследствие публичного заявления, соответствие результата интересам участников и обусловленность действий друг другом, а не обстоятельствами, одинаково влияющими на всех. Поэтому обычное параллельное реагирование на рыночный фактор не следует автоматически квалифицировать как согласованные действия.^{[4, 5]}

Для программного ценообразования особенно соблазнительно назвать согласованностью любое быстрое взаимное приспособление. Но скорость реакции не подменяет предусмотренные законом признаки. Необходимо установить, какие сообщения и действия действительно имели место, какова их роль и чем объясняется поведение участников.

Это разграничение имеет практическое значение для защиты. Возражение «мы не общались напрямую» само по себе недостаточно, если доказана соответствующая договоренность через посредника. Но и вывод «раз цены совпали, взаимодействие точно существовало» недопустимо освобождает правоприменителя от проверки состава. Смена названия нарушения не должна скрывать недостаток доказательств.

2.3. Координация третьим лицом

Пункт 14 статьи 4 определяет координацию через согласование действий третьим лицом, не входящим с координируемыми субъектами в одну группу и не действующим на том рынке, где согласуются их действия; из определения исключены действия в рамках вертикальных соглашений. Часть 5 статьи 11 запрещает координацию при установленных ею последствиях. Следовательно, статус поставщика ценового сервиса необходимо исследовать, а не объявлять его координатором по одному факту обслуживания нескольких клиентов.^{[2, 6]}

На практике существенны содержание услуги и распределение решений. Поставщик может предоставлять вычислительный инструмент, исполняющий индивидуальные задания. Может рекомендовать общую стратегию и фактически согласовывать рыночное поведение клиентов. Может сам продавать соответствующие товары. Эти варианты отличаются юридически, хотя внешне все описываются как «платформа управляет ценой».

Пункт 26 постановления Пленума № 2 прямо предостерегает от одновременной квалификации одного поведения как ограничивающего конкуренцию соглашения и координации. Поэтому перечисление в претензии всех возможных запретов без разграничения фактов не делает позицию сильнее. Необходимо объяснить, какая роль установлена у каждого лица и почему выбрана соответствующая норма.^[3]

2.4. Вертикальные отношения и поведение платформы

Отношения поставщика, перепродавца и площадки могут требовать оценки вертикальных ограничений. Но обычный договор оказания цифровой услуги не следует автоматически считать соглашением о перепродаже конкретного товара. Для применения специальных правил необходимо установить реальный предмет и роли сторон.^{[2, 6]}

Если же платформа единолично навязывает условия, дискриминирует участников или использует рыночную власть, вопрос может относиться к статьям 10 и 10.1, а не к картелю продавцов. Статья 10.1 предусматривает собственные условия применения к владельцу цифровой платформы. Само слово «маркетплейс» не доказывает их наличия; их нужно проверить по относимому рынку и установленным законом признакам.^{[1, 9]}

Отсюда следует важное ограничение обсуждения: одна и та же ценовая динамика способна сопровождать разные нарушения либо не образовывать нарушения вообще. Правильная квалификация начинается с отношений и поведения участников. Алгоритм — существенный объект исследования, но не готовый ответ на вопрос о составе.

3. Российская судебная практика: цифровые следы в совокупности

3.1. Дело № А40-226017/2023

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19 августа 2024 года № Ф05-15754/2024 рассматривалось оспаривание решения Московского областного УФАС о предполагаемом соглашении ООО «НИТАВТО» и ООО «КОМТРАНСМАРКЕТ» на торгах по поставке автомобильной продукции. Нижестоящие суды признали решение антимонопольного органа незаконным; кассационная инстанция отменила оба судебных акта и направила дело на новое рассмотрение.^[7]

В числе обсуждаемых обстоятельств были совпадающие сетевые адреса, сведения о подготовке и подаче документов, связи между участниками и особенности поведения на торгах. Стороны представляли объяснения отдельным совпадениям: использование общего доступа в интернет, технические особенности подготовки документов и экономические причины ограниченного снижения цены. Кассация указала на недостаточность раздельной оценки таких признаков без их связи с остальными обстоятельствами.

Существенным являлось также сопоставление поведения участников в разных конкурентных условиях. Однако сама по себе разница снижения цен на нескольких торгах не была объявлена универсальным доказательством картеля. Она должна была исследоваться в общей доказательственной картине, с учетом сопоставимости и причин поведения.

Таким образом, акт устанавливает необходимость нового рассмотрения и надлежащей оценки, а не окончательную виновность компаний. Его нельзя цитировать как завершенный спор, в котором «суд доказал картель по общему IP», либо как разрешение совместного использования инфраструктуры независимо от обстоятельств. Оба пересказа искажают процессуальный результат.

3.2. Что переносимо на ценовые сервисы

Для алгоритмического ценообразования аналогия состоит в методе, а не в тождестве фактов. Совпадающий поставщик, близкие настройки, одинаковое время изменения цен и общие источники данных могут оказаться связанными между собой. Но каждое совпадение также может иметь законное объяснение. Оценка должна проверять, образуют ли они целостную связь, подтверждающую именно установленный законом состав.

Общий поставщик облачной инфраструктуры — слабый признак общего ценового решения, если он обслуживает широкий круг независимых клиентов. Иная ситуация возможна, когда установлены передача непубличных планов конкурентов, общая установка на ограничение соперничества и ее фактическое принятие. Это условные примеры для разграничения доказательственной силы, а не описание фактов дела № А40-226017/2023.

Не следует делать и обратный вывод: поскольку любой признак по отдельности объясним, их совокупность не может доказать нарушение. Именно такой атомарный подход рискует лишить косвенные доказательства значения. Правовая оценка требует проверить, совместимы ли предлагаемые объяснения друг с другом и с установленной последовательностью событий.

3.3. Совокупность не означает механическое накопление

Большое число одинаковых технических следов не обязательно равно большому числу независимых доказательств. Если один общий сервис порождает совпадение времени, формата файла и сетевого адреса, эти признаки могут иметь единый источник. Их подсчет как трех самостоятельных подтверждений договоренности способен искусственно усилить вывод.

Поэтому важно выявить происхождение каждого доказательства и связи между ними. Отдельно следует оценить факт технической общности и факт согласования поведения. Первый может объяснять механизм, но не обязательно устанавливает второй. Такой анализ не ослабляет антимонопольный контроль, а снижает риск обвинения, основанного на устройстве обычной цифровой услуги.

4. Экономический результат и юридическое соглашение

В исследовании Э. Кальвано, Дж. Кальцолари, В. Дениколо и С. Пасторелло, опубликованном в American Economic Review в 2020 году, алгоритмы обучения в экспериментальной модели повторяющейся ценовой конкуренции приобретали способность поддерживать цены выше конкурентного уровня без прямого общения. Результат ставит важный вопрос о риске ограниченного соперничества в автоматизированной среде.^[8]

Но экспериментальная модель не доказывает, что любой реальный ценовой сервис ведет себя так же. Тем более экономическое описание согласованно выглядящего результата не устанавливает автоматически соглашение в смысле российского закона. Нужны отдельные доказательства условий и действий конкретных участников.

Из этого возникает подлинная правовая трудность. Экономически неблагоприятное сближение может оказаться шире привычной модели явной договоренности. Однако восполнять возможный пробел нельзя простым объявлением любой устойчиво высокой цены картелем. Действующее право необходимо применять в пределах его составов, а предложения о расширении регулирования — обсуждать как изменения закона, открыто оценивая их последствия.

Обратная крайность — считать отсутствие прямого общения абсолютной защитой при любой архитектуре сервиса. Если хозяйствующие субъекты приняли определенные общие условия взаимодействия, содержание этих условий и фактический способ реализации должны быть исследованы. Самообучение отдельных компонентов не стирает действия лиц, которые выбрали структуру обмена информацией и правила использования сервиса.

5. Четыре направления исследования ценового решения

5.1. Кто определил правило

Следует различать разработчика программы, поставщика услуги, продавца и владельца торговой площадки. Один участник может совмещать несколько ролей, но это нужно установить. Существенно, кто определяет цель оптимизации, допустимые действия, источники данных и обязательность предлагаемой цены. Юридически значимы полномочия и фактическое влияние, а не только право собственности на программный код.

Например, продавец может самостоятельно задать пределы и использовать сервис лишь для расчетов. В другом варианте он принимает обязательную общую политику, исключающую независимые изменения. Наконец, площадка может сама финансировать скидку, меняющую видимую покупателю цену без тождественного изменения решения продавца. Эти условные варианты требуют разной оценки; объединять их показателем «алгоритм установил цену» нельзя.

Право отказаться от рекомендации также следует проверять фактически. Указанная в договоре свобода мало объясняет, если интерфейс не допускает отклонения либо договор предусматривает последствия, делающие его фиктивным. Но наличие экономически невыгодной рекомендации само по себе не доказывает принуждение: нужны сведения о механизме и реальном поведении.

5.2. Какие сведения объединяются

Использование опубликованной цены конкурента и получение его непубличного плана изменения цен — разные обстоятельства. В первом случае возможна независимая реакция на наблюдаемый рынок. Во втором появляется вопрос о характере информационного взаимодействия, его участниках и связи с ограничением соперничества. Само наличие информации еще не заменяет проверки состава, но меняет предмет исследования.

Необходимо установить, получает ли каждый клиент только собственные данные и общедоступные сведения либо сервис объединяет конфиденциальные параметры нескольких конкурентов. Для оценки важны содержание, актуальность, детализация и назначение сведений. Формальная обезличенность набора не всегда объясняет, позволяет ли он фактически восстановить планы определенных участников или сформировать общую стратегию.

Вместе с тем нельзя объявлять любой агрегированный показатель запрещенным обменом. Аналитика рынка может иметь законное назначение. Исследованию подлежат конкретный состав информации и способ ее применения. Иначе запрет превратится в ограничение обычных информационных услуг без установления предусмотренных законом оснований.

5.3. Что именно изменилось на рынке

Следующий вопрос — связь правил сервиса с ценовой динамикой. Простого сравнения «до подключения» и «после подключения» недостаточно, если одновременно изменились спрос, закупочная стоимость, налоги, комиссия площадки или условия доставки. Для объяснения результата требуется сопоставимая ситуация, а не произвольно выбранный период.

Особенно важна корректность самой измеряемой цены. На маркетплейсе можно наблюдать цену продавца, цену после финансируемой площадкой скидки, предложение с учетом программы лояльности и итоговую стоимость с доставкой. Сравнение разных величин способно создать мнимую синхронность или скрыть реальное изменение. Прежде чем строить правовой вывод, необходимо определить, какой показатель отвечает исследуемому поведению.

Пусть продавец указал 1 000 рублей, а площадка за свой счет предоставила покупателю скидку 100 рублей. Наблюдаемая цена 900 рублей не обязательно означает, что продавец согласовал снижение собственной цены на ту же сумму. Это условный пример, показывающий необходимость исследовать источник скидки и финансовые отношения. Он не исключает иных вопросов к политике платформы, но препятствует неверной атрибуции действия.

Важна и временная последовательность. Совпадение изменений после общего обновления может подтверждать техническую связь. Но для вывода о запрещенной договоренности требуется установить, что именно обновление изменило, какие условия приняли участники и как это соотносится с выбранным составом. Общая причина поведения и противоправное согласование — не синонимы.

5.4. Какие альтернативные объяснения проверены

Экономическое объяснение должно быть конкретным и подтвержденным. Утверждение «так сложился рынок» не сильнее утверждения «это сделал алгоритм». Нужны сведения об издержках, спросе, наличии товара, индивидуальных решениях и иных обстоятельствах, на которые ссылается сторона.

При этом требование проверить альтернативы не означает обязанность опровергнуть любую фантастическую гипотезу. Их круг определяется материалами дела и разумными объяснениями установленного поведения. Важнее показать, почему конкретное объяснение не соответствует фактам, чем перечислить множество подозрительных признаков без оценки их происхождения.

Для суда полезно различать доказательство возможности механизма и доказательство его применения. Демонстрация того, что программа в принципе способна объединять данные клиентов, не устанавливает, что это происходило в спорный период. И напротив, отсутствие такой функции в текущей версии не объясняет работу ранее использовавшейся. Версия, конфигурация и период становятся частью индивидуализации исследуемого действия.

6. Цифровые доказательства и пределы непрозрачности

6.1. История изменений важнее рекламного описания

Предметными источниками могут быть условия подключения, описания услуг, действовавшие настройки, сведения об их изменении, содержание уведомлений и фактические результаты. Каждый материал должен быть связан с определенным участником и периодом. Публичная страница продукта, измененная после события, не всегда подтверждает условия прежней версии.

Технический журнал также не обладает автоматическим преимуществом. Нужно установить его происхождение, полноту, время, возможность изменения и смысл фиксируемых полей. Запись об автоматическом принятии цены может обозначать расчет, отправку предложения или фактическое изменение товара. Эти этапы необходимо разграничить до вывода о поведении хозяйствующего субъекта.

Особенно осторожно следует обращаться с выборочными выгрузками. Представление только нескольких совпавших изменений без общего числа решений не позволяет оценить, насколько наблюдаемая картина характерна. Но и большой массив не гарантирует полноту, если из него исключены существенные периоды или категории событий. Процессуальные правила требуют оценки доказательств в совокупности, а не доверия к объему файла.^{[10, ст. 71]}

6.2. Коммерческая тайна не делает факт непроверяемым

Участники вправе защищать охраняемые сведения, однако соответствующий режим не означает безусловного освобождения от законных требований антимонопольного органа или исследования доказательств. Закон № 135-ФЗ предусматривает как обязанности по представлению информации, так и охрану тайны и специальный порядок доступа к содержащим ее материалам.^{[1, ст. 25, 26, 45.2]}

Для спора важно подобрать соразмерный способ проверки. Не всякий вопрос требует раскрытия полного исходного кода всем конкурентам. Иногда достаточно исследовать определенные правила, состав входных данных и подтвержденные операции. В другом случае без более глубокого анализа нельзя проверить ключевое утверждение. Ограничения доступа должны защищать информацию, но не подменять доказательство заверением заинтересованного поставщика.

Ссылка на самообучение также не снимает вопроса о фактах. Отсутствие простого объяснения каждого отдельного результата не означает, что невозможно установить, какие данные объединялись, кто определил границы действий и какие изменения были произведены. Техническая сложность требует более точного исследования, а не переноса ответственности на программу как на самостоятельного правового субъекта.

6.3. Разные виды производства — разные вопросы

Признание нарушения антимонопольного законодательства, назначение административного наказания и взыскание убытков связаны, но не являются одним процессуальным действием. В каждом случае необходимо учитывать соответствующий предмет доказывания и основания ответственности. Вывод о наличии запрещенного соглашения не дает автоматического ответа на размер частного ущерба либо на все обстоятельства ответственности каждого лица.

Поэтому в статье не предлагается единый «цифровой стандарт виновности». Предлагается способ структурировать факты, которые затем оцениваются по применимым нормам. Сохранение этих различий особенно важно при публичном обсуждении: сообщение об отмене судебных актов и новом рассмотрении не должно превращаться в утверждение о совершенном правонарушении.

7. Что следует предусмотреть в управлении ценовым сервисом

7.1. Реальная самостоятельность вместо декларации

Организации полезно определить, какие ценовые решения она сохраняет за собой и какие вычисления поручает поставщику. Если декларируется индивидуальное управление, оно должно соответствовать настройкам, доступам и фактическому порядку изменения правил. Одна договорная фраза о самостоятельности не компенсирует противоположную организацию работы.

При выборе поставщика следует понимать, используются ли непубличные данные конкурентов, кому раскрываются собственные сведения и какие общие обязательные правила предполагает сервис. Цель такой проверки — исключить недопустимое взаимодействие, а не научиться маскировать его техническими средствами. Материалы проверки и согласованные ограничения должны отражать реальную практику.

Имеет значение и порядок изменения услуги. Существенное расширение состава объединяемых данных или появление обязательной общей стратегии требует новой правовой оценки. Автоматическое принятие всех будущих изменений не является содержательным контролем риска, даже если технически удобно для обеих сторон.

7.2. Внутренний контроль должен затрагивать продукт

Статья 9.1 закона № 135-ФЗ предусматривает систему внутреннего обеспечения соответствия антимонопольным требованиям. В отношении ценовых алгоритмов такая система имеет смысл, если охватывает реальные решения о данных, правилах сервиса и взаимодействии с участниками, а не только общий запрет картелей в локальном документе.^[1]

Например, при подключении нового источника непубличной информации важно оценить не его привлекательность для прогноза как таковую, а законность получения и допустимость использования в конкретных отношениях. При внедрении общей рекомендации — кому она адресована, что знает каждый участник и сохраняется ли независимость его решения. Проверка должна быть встроена в изменение продукта, пока выбор еще можно скорректировать.

Обнаруженное существенное отклонение требует сохранения относимых материалов и правовой оценки. Удаление истории либо изменение описаний задним числом не устраняет нарушение и препятствует установлению обстоятельств. Приоритетом должно быть прекращение недопустимой практики, достоверное выяснение фактов и исполнение применимых обязанностей, а не формальное улучшение видимости соответствия.

7.3. Возможности договорного распределения риска

В договоре с поставщиком можно конкретизировать допустимые источники, запрет использования клиентских данных за пределами согласованных целей, порядок существенных изменений и обязанность предоставить сведения для законной проверки. Это не гарантия отсутствия претензий, но возможность определить проверяемые обязанности сторон.

Нельзя, однако, перенести публично-правовую оценку на условие «за антимонопольные нарушения отвечает разработчик». Такой договор не связывает антимонопольный орган и не заменяет исследования поведения самого продавца или платформы. Он может иметь значение во внутренних расчетах сторон, но его содержание и действительность должны оцениваться отдельно от факта нарушения.

8. Границы предложенного подхода

Предлагаемая модель сохраняет риск недовыявления ситуаций, в которых экономически неблагоприятное приспособление возникает без доказуемого запрещенного взаимодействия. Это реальная проблема для дискуссии о развитии регулирования. Но ее нельзя решать отказом от законных элементов состава: иначе правовая неопределенность распространяется на всех пользователей автоматизации.

Возможное законодательное решение должно оценивать не только ущерб от ослабления конкуренции, но и издержки запрета полезных инструментов. Общее запрещение одинакового программного обеспечения затронуло бы множество независимых участников. Обязательная раскрываемость всей ценовой логики могла бы создать дополнительные риски информационного обмена. Поэтому предложения о новых обязанностях требуют отдельного анализа адресатов, объема и последствий.

В пределах действующего права более обоснован путь точной атрибуции. Нужно отличать законную общность инфраструктуры от общего решения, общедоступную информацию — от непубличного обмена, техническую корреляцию — от причинной связи и окончательный вывод — от процессуального требования исследовать обстоятельства заново. Именно эти различия позволяют контролю быть одновременно эффективным и проверяемым.

Заключение

Общий алгоритм не создает картель автоматически, а самостоятельность программы не исключает нарушения, совершенного ее пользователями или организатором взаимодействия. Решение зависит от установленного состава: соглашения, согласованных действий, координации, вертикального ограничения либо одностороннего поведения обладателя рыночной власти.

Российская практика оценки цифровых следов показывает необходимость исследовать совокупность обстоятельств, не превращая техническое совпадение в самостоятельное доказательство виновности. При этом совокупность должна быть причинно связанной, а не состоять из многократного подсчета одного и того же источника.

Для ценового сервиса предметная правовая проверка проходит через роли участников, состав информации, правила решений, сопоставимую динамику цен и альтернативные объяснения. Такая структура не обещает простого ответа на каждый случай самообучения. Она позволяет отделить доказанное нарушение от подозрительного внешнего сходства и обсуждать пределы действующего права без подмены их технологическими метафорами.

Источники

Судебные акты из СПС «КонсультантПлюс» указаны с полными реквизитами. Доступ к отдельным текстам может требовать подписки.

История редакции

24 августа 2026 года — первая публикация.
21 сентября 2026 года — Существенная редакционная переработка; исходная тема сохранена.
29 сентября 2026 года — Добавлены сведения об издании; текст исследования не менялся.